Первые упоминания фамилии Журавель
В предоставленных материалах прямые ранние фиксации именно фамилии Журавель как наследственной (в строгом смысле) не приведены отдельной строкой; зато показано, что ее основа и близкие варианты активно функционировали как прозвища и имена, а затем давали целое «гнездо» фамилий. Поэтому раннюю историю Журавеля корректно реконструировать через документированные носительские формы, стоящие рядом в одном антропонимическом ряду (Журав, Жеравль, Жаравлев и т. п.), а также через указание на западнославянско/западнорусский характер формы Журавель.
Самая ранняя датированная фиксация в данных относится к близкой по основе форме Журав Михаил, крестьянину, упомянутому под 1545 годом в Новгороде. Хотя это не «Журавель» в буквальном написании, она демонстрирует реальное употребление журавлиной основы в именовании людей уже в середине XVI века — в среде крестьянства и в северо-западном регионе.
Далее, в материалах «Ономастикона» Веселовского (приводимых в словарной статье) указан Иван Григорьев Жаравлев — крестьянин, 1602 год, Важская область. Эта запись важна как свидетельство того, что к началу XVII века журавлиная основа уже оформляется в типичную русскую фамильную модель с суффиксом -ев/-лев (Жаравлев/Журавлев), то есть процесс фамилизации прозвищ и мирских имен идет полным ходом.
К 1630-м годам источники показывают присутствие журавлиных фамилий и прозвищ в служилой/приказной среде: упоминается Пятуня Журавлев, подьячий, под 1630 годом. Это означает, что «журавлиное» именование не ограничивалось деревней: оно встречалось и среди низшего административного аппарата, где фамилии фиксировались особенно тщательно.
Отдельно отмечен и представитель «служилого мира» северных торгово-промышленных районов: Дмитрий Жеравкин (Журавкин), таможенный голова у Соли Вычегодской, 1635 год. Хотя это другой вариант фамилии, он иллюстрирует, как один и тот же корень (журав-) порождал разные семейные линии: с суффиксами (-кин) и без суффиксов (как у Журавеля), в зависимости от региональной традиции и канцелярской практики.
В дополнительном источнике по именослову приведен пример носителя журавлиной основы в придворной должности: кравчий Журав Данилович, упомянутый под 1643 годом. Здесь «Журав» выступает как личное именование/прозвание, показывая, что основа употреблялась в разных социальных слоях, а не только как закрепленная фамилия.
Само написание Журавель в источнике по именослову перечислено среди форм (Жоровко, Журавель, Журавец и т. п.) как вариант журавлиного именования. С учетом словарного указания, что Журавель — форма, типичная для украинско-белорусской фамильной системы, можно заключить: ранние документальные фиксации фамилии в точном виде вероятнее всего следует ожидать в западнорусских, белорусских и украинских массивах документов (метрики, ревизии, городские книги), тогда как в центрально- и севернорусских записях чаще встречаются суффиксальные «родственники» (Журавлев, Журавкин и др.).
Итак, наиболее ранняя датированная опора в данных — 1545 год (Журав Михаил, крестьянин, Новгород), а к началу XVII века журавлиный корень уже стабильно дает фамильные формы в разных регионах и сословиях. Для самой фамилии Журавель источники прямо подчеркивают ее восточнославянскую (украинско-белорусскую) специфику, что задает направление для поиска первых «буквальных» упоминаний.
