Первые упоминания фамилии Ухов
Самые ранние фиксации фамилии Ухов в предоставленных данных относятся к севернорусскому ареалу начала XVII века. В «Народном именослове Русского Севера XV–XVII веков» фамилия отмечена в Холмогорах (1622), что позволяет считать эту дату самым ранним прямым упоминанием именно фамилии (а не только прозвищной основы) в наших источниках. Там же фамилия толкуется как происходящая от прозвища Ухо.
Контекст северной фиксации важен еще и тем, что рядом упомянуты топонимические и прозвищные образования с той же «ухт-/ух-» зоной (например, «сельцо Ухово» в Вологодском уезде, 1669), показывающие, что корень «ух-» в регионе был заметным и мог присутствовать как в личных именованиях, так и в географических названиях. Однако само «сельцо Ухово» не доказывает происхождение фамилии от топонима; в источнике фамилия все равно выводится от прозвища Ухо.
Вторая ранняя «точка» — Вологда (1678): тот же северный именослов фиксирует фамилию в Вологде под этой датой, тем самым показывая ее распространение в пределах Русского Севера по меньшей мере на протяжении XVII века. Эта связка «Холмогоры — Вологда» хорошо согласуется с общей картиной фамилий, сформированных в северных городских и посадских сообществах и закреплявшихся в документах учета населения и повинностей.
Особенно ценно, что 1678 год подтвержден еще и другим документальным свидетельством: в материалах к именослову приводится цитата из расходной книги земского старосты города Хлынова, где записано: «Рыбы налимов свежих купил у Ивана Ухова» (1678). Здесь важны сразу три момента: (1) фамилия выступает уже как устойчивая формула именования, (2) носитель — конкретный человек, Иван Ухов, участвующий в городской торгово-хозяйственной жизни, (3) география смещается к Вятскому краю (Хлынов), что демонстрирует более широкую распространенность фамилии к концу XVII века.
Параллельно источники показывают «соседние» формы того же гнезда: например, упоминается подьячий Иван Ухин (как носитель близкой фамилии), зафиксированный у С. Б. Веселовского среди дьяков и подьячих XV–XVII веков. Хотя это не Ухов, такая справка важна для реконструкции среды, в которой прозвищная основа ухо работала как база и для разных фамильных оформлений, а также для понимания того, что «ух-» фамилии встречались и в служилой канцелярской среде.
Отдельный, регионально удаленный пласт сведений дает камчатский материал конца XIX века: в исповедальной росписи Петропавловского собора за 1893 год отмечен Иван Федорович Ухов, «камчадал селения Начики», 40 лет, с женой Ксенией Ивановной и детьми (Иван, Иосиф, Илья). Это не раннее, но очень показательное свидетельство: фамилия к этому времени уже закреплена у коренного населения Камчатки в православных учетных документах, что отражает процессы христианизации и административной фиксации населения, а также миграции/распространение фамильных моделей на окраинах империи.
Наконец, пермские документы подтверждают бытование фамилии в Прикамье в тот же «узловой» 1678 год: упомянут Мартынко Иванов сын Ухов, «житель Городка на р. Чусовой над рч. Усолкою» (1678). В сумме это дает сразу несколько независимых фиксаций одной даты в разных регионах (Вятка/Хлынов и Прикамье/Чусовая), что позволяет говорить: к концу XVII века фамилия Ухов была уже не локальной единичной, а вполне устойчиво присутствовала в разных зонах Русского государства.
: Кузнецов А. В. Народный именослов Русского Севера XV - XVII веков
: Решетников Н. И. Русские имена, прозвища, фамилии. Материалы к именослову.
: Вахрин С. И. Тайны камчатских фамилий (Том 2)
: Полякова Е. Н. Словарь пермских фамилий
