Первые упоминания фамилии Сысолятин
Самое раннее из приведенных документальных упоминаний, непосредственно относящихся к фамильной группе Сысолятин/Сысолетин, относится к началу XVII века и связано с Севером: в писцовой книге 1608 года по Яренскому уезду упомянут «Офонка Сысолетин» в деревне Резановской. Это важная точка отсчета: фиксация приходится на регион, географически близкий к Сысольской земле (Коми край, бассейн Вычегды), что хорошо согласуется с оттопонимическим смыслом прозвища «выходец с Сысолы».
Далее, уже в сибирско‑уральском массиве источников появляется ранняя фиксация 1623 года: отмечен «Давыд Сысолетин, тюменский посадский». Тот же год дает и «земледельческую» ветвь: Якунка Иванов Сысолетин, тюменский пашенный крестьянин (в прошлом ямщик из д. Каптагая), а также его брат Амоско Иванов Сысолетин, тоже пашенный крестьянин и бывший ямщик, имевший двор в бывшей Ямской слободе. Эти записи показывают, что носители фамильной формы были вовлечены в раннее освоение Сибири, а фамильное прозвание уже функционировало в официальной документации.
Показательно и соседнее упоминание 1624 года: в Тюмени упоминаются «Оско, Якунка Сысоличи», тюменские посадские, бывшие ямщики, жившие в слободе за рекой Тюменкой. Хотя это не «Сысолятин» в строгом написании, форма «Сысоличи» связана с той же основой Сысол- и демонстрирует живое варьирование именований «по Сысоле» в одной и той же среде.
К середине XVII века фамилия фиксируется среди пашенных крестьян на Урале. В 1640 году учтен Ивашко Ефремов Сысолятин, пашенный крестьянин Невьянской волости. В этом же документальном комплексе упомянут и «географически близкий» тип прозвания — Тренка Пантелеев Сысолец, тоже пашенный крестьянин Невьянской волости (1640). Вместе эти факты иллюстрируют, как «сысольская» идентификация работала в новых поселениях и могла оформляться разными антропонимическими моделями.
Затем следует фиксация 1647 года: «крестьянин Чусовского городка Пронька Нифонтов сын Сысолетин». Она важна тем, что показывает закрепление фамильного наименования в другой точке Урала (район Чусового), то есть расширение ареала носителей в ходе колонизационных перемещений и хозяйственного освоения территорий.
Во второй половине XVII века фамилия продолжает встречаться в уральских слободах, причем иногда уже с указанием происхождения: Першка Карпов сын Сысолятин, родившийся в Шошской волости Сольвычегодского уезда, с 1655/56 года — пашенный крестьянин Ницынской слободы; в источнике он фиксируется в 1680 году. Здесь особенно ценна ремарка о месте рождения: она прямо связывает носителя с северными территориями (Сольвычегодский уезд) и подтверждает миграционный характер фамилии «по Сысоле».
Одновременно в северных документах встречаются «служебно‑городские» фиксации: в таможенных книгах Великого Устюга за 1676 год упомянуты «Иван Исаков Сысолетин» и «Самойло Сисоев Сысолятин» (оба «были на таможне»). Это показывает, что фамильная форма существовала не только в крестьянской колонизации, но и в городском служилом/торгово‑административном контексте Русского Севера.
В XVIII веке видна преемственность семей: переписями 1710 и 1719 годов учтены крестьяне деревни Шатской Новопышминской слободы — Сергей Дорофеев Сысолетин и, вероятно, его сын Леонтий Сергеев (Сергиев) Сысолетин. Эти парные записи демонстрируют «наследственный» статус фамилии к началу XVIII века и позволяют предполагать уже оформленную родовую линию внутри конкретного сельского поселения Урала.
Отдельно стоит отметить, что в документах о служилых людях Якутска середины—второй половины XVII века среди фамилий служилых фигурирует М. С. Сысолятин. Это дополнительное свидетельство присутствия носителей фамилии в дальневосточном направлении освоения, хотя источник не раскрывает его биографических деталей так подробно, как уральские переписные материалы.
