Первые упоминания фамилии Шокуров
Самое раннее из найденных в представленных источниках прямых упоминаний фамилии Шокуров относится к концу XVI века. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского зафиксирован Роман Иванович Шокуров (Сокуров), 1576 год, Москва. Это не прозвище, а уже оформленная фамильная запись (с параллельной формой Сокуров), что позволяет говорить о раннем закреплении фамилии в документах центральной Руси.
Почти одновременно источники дают и важное свидетельство о носителе, связанного с местным управлением: Охлопок Шокуров — губной староста, Ростов, причем у Решетникова эта же фигура датирована 1584 годом. Губные старосты были выборными/назначаемыми должностными лицами, отвечавшими за «губные» (в т. ч. судебно-полицейские) функции на местах; следовательно, фамилия фигурирует не только в частных, но и в административных контекстах, что обычно повышает вероятность ее регулярной фиксации в документах.
Далее, в конце XVI века фамилия появляется и в верхневолжском регионе: у Веселовского упомянут Богдан Григорьевич Шокуров, 1596 год, Ярославль. Важно, что рядом в словарной статье поясняется значение прозвища-основы: «Шокур — сиг, муксун», то есть составитель связывает конкретные исторические упоминания фамилии с ее семантическим источником. Это как раз тот случай, когда данные о ранних носителях и этимология объединены в одном ономастическом комментарии.
Для XVII века в «Народном именослове Русского Севера» зафиксировано, что от прозвищного имени Шекура (с сопоставлением слов «шокуры», «шокур») отмечается отчество/фамильная форма Шокуров в Двинском уезде (1667). Эта запись ценна тем, что показывает «северный» пласт традиции — не только центрально-русскую (Москва), но и двинскую линию документирования. Одновременно она демонстрирует, что фамилия могла восприниматься как производная от близких прозвищных вариантов (в документах и в живой речи), что типично для эпохи до полной орфографической и канцелярской стандартизации.
Отдельно упоминается и Афанасий Шокулов, посадский человек, 1638 год, Вязьма, причем у Решетникова эта запись прямо сопровождается цепочкой «Шокур — …; … Шокуров, Сокуров». Хотя это уже не «Шокуров», а родственная форма Шокулов, она помогает реконструировать окружение фамилии: видно, что в одних и тех же регионах и социальных слоях бытовали несколько близких производных от основы шокур-, и границы между ними могли быть связаны с местной фонетикой, записью писцов и семейными ветвями.
Еще один важный фон для ранней истории — это более ранние, но не фамильные (а прозвищные) фиксации соседних форм. В «Народном именослове» упоминается «Шок Фролов, Белозерск, 1515», а также присутствует ссылка «Шокуров, см. выше — Шекура». Хотя «Шок» не тождественен «Шокуров», эти материалы показывают, что уже в начале XVI века на Русском Севере фиксировались прозвища с началом Шок-, из которых позднее могли развиваться более сложные формы и фамилии; в то же время прямое и датированное появление именно фамилии Шокуров в источниках начинается с записей 1576 года и далее.
Таким образом, хронологический ряд ранних упоминаний, доступный по данным, выглядит так: 1576 — Роман Иванович Шокуров (Сокуров), Москва (самое раннее прямое упоминание фамилии); затем Охлопок Шокуров, губной староста, Ростов (1584); 1596 — Богдан Григорьевич Шокуров, Ярославль; и позднее 1667 — Шокуров, Двинской уезд как северная фиксация фамильной формы в ономастическом материале.
