Откуда произошла фамилия Ратов и что она значит
Фамилия Ратов в источниках фиксируется как самостоятельная русская фамильная форма, но при этом имеет несколько разных путей возникновения. Важно различать: (1) «естественное» формирование фамилии из прозвища/личного имени в древнерусской и служилой среде; (2) «вторичное» появление как сокращение более длинной фамилии в практике псевдонимов.
Наиболее ранняя и системно объяснимая версия связана с древнерусской антропонимией и прозвищами, которые затем закреплялись как родовые именования. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского фамильное имя Ратов дано в ряду других именований при разборе материала по Русиновым и служилым людям, а также отдельно фиксируется носитель «Ратов Андрей Русинович» в XVI веке; это показывает, что «Ратов» функционирует как фамильное обозначение в допетровской традиции и могло восходить к прозвищной основе или краткой форме имени, распространенной в средневековой Руси.
Ключ к пониманию основы «рат-» дает соседний материал у Веселовского: в том же корпусе упоминаются формы Ратша, Ратишка, прямо объясняемые как варианты от имени Ратислав; при этом оговаривается, что в просторечии «Ратша» мог соотноситься и с именами Ратибор и Ратмир. Это важное наблюдение: оно показывает, что корень рат- в древнерусском именослове устойчиво связан с двусоставными славянскими именами и мог порождать целое «гнездо» кратких и прозвищных форм. На этой почве фамилия Ратов естественно интерпретируется как притяжательная форма на -ов от краткой основы Рат- (условно: «сын/человек Рата»).
Вторая линия происхождения, также связанная с реальными документальными фиксациями, указывает на региональную и социальную вариативность носителей. В «Уральском историческом ономастиконе» А. Г. Мосина упомянут Сартья Ратов, обозначенный как «башкир, аманат Ногайской дороги» (1663). Эта запись показывает, что фамилия (или фамильное прозвание) Ратов встречалась и в полиэтничной среде Урала XVII века, где русские антропонимические модели (включая суффикс -ов) нередко применялись при фиксации имен зависимых/служилых людей и заложников-аманатов.
Отдельный, уже позднейший по природе механизм появления фамилии Ратов описан Б. О. Унбегауном как пример образования псевдонима «путем отсечения»: приведен случай Ратов вместо Муратов (при этом подчеркнуто тюркское происхождение исходной фамилии «Муратов»). Это не отменяет древнерусской линии, но добавляет важное уточнение: в новое время «Ратов» мог появляться и как искусственно сокращенная форма, не связанная с корнем рат- в славянских именах, а являющаяся результатом сознательного преобразования фамилии.
Наконец, по материалам «Словаря пермских фамилий» Е. Н. Поляковой слово «ратов» встречается в документальном контексте 1762 года в сочетании «… Самылов … ратов сын Самылов». Этот фрагмент важен тем, что показывает реальное употребление формы «ратов» в актовой записи XVIII века; однако сам словарный комментарий объясняет происхождение уже фамилии Самылов, а не «Ратов», поэтому прямую этимологию фамилии Ратов по этому месту реконструировать нельзя. Тем не менее, фиксация подтверждает присутствие формы в документальном письме региона и времени.
Таким образом, фамилия Ратов имеет по меньшей мере две разные историко-ономастические трактовки: (а) древнерусская — от краткой основы Рат- (в круге имен Ратислав/Ратибор/Ратмир и родственных прозвищных форм), с оформлением притяжательным суффиксом -ов; (б) новая — как результат сокращения фамилии Муратов при создании псевдонима или упрощенной фамильной формы. География источников (Ярославль XVI века; Урал XVII века; Пермский край XVIII века) дополнительно показывает, что фамилия/форма «Ратов» не локальна строго в одном месте и могла закрепляться в разных социальных средах.
