Первые упоминания фамилии Козицын
Самые ранние свидетельства, непосредственно относящиеся к фамильной форме Козицын, в представленных данных восходят к новгородским материалам XVI века. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упомянут Данило Васильевич Козицын, связанный с Новгородом (датировка в корпусе указывается как 1539 г. в параллельной справке, а у Веселовского приводится как новгородский носитель без уточнения дня/месяца). Это — ключевая ранняя точка, показывающая существование фамильного (или уже близкого к фамильному) именования в первой половине XVI столетия.
Еще более ранний пласт связан с исходной основой Козица, от которой фамилия образуется. Веселовский приводит новгородского крестьянина Михаила Козину (в том же гнезде «Козина, Козицын»), а в параллельных ономастических выписках прямо указывается Михаил Козица, крестьянин, 1495 г., Новгород. Хотя это не фамилия «Козицын» в строгом виде, такая фиксация важна: она демонстрирует живое употребление прозвища/имени Козица как основы будущей фамилии у людей низшего сословия (крестьян), причем в том же регионе, где затем засвидетельствован Козицын.
Севернорусские документы подтверждают устойчивость базы Козица и одновременно дают контекст для фамильных производных. В купчей грамоте 1523 г. (Устюжский уезд) фигурирует выражение «с Иваном с Козицею», а в дозорной книге 1616 г. зафиксирован «Ивашко Козица» в Вологде. Эти данные показывают, что Козица как прозвищное/личное именование было распространено на Русском Севере и сохранялось в деловых текстах на протяжении долгого времени, формируя почву для фамилий типа Козицын.
Отдельно фиксируются уже фамильные и полуфамильные образования на Севере: в материалах по именослову отмечается отчество/фамильное образование Козицин в Вологде (1629) и в Устюжском уезде (1680), а также упоминаются топонимы деревня Козицын Угол / Козицыно (Белозерский уезд, 1544; Вологодский уезд, 1678). Наличие топонимов с той же основой важно для генеалогии: иногда фамилия и ойконим подпитывали друг друга (переселение «из Козицына» или закрепление названия по владельцу/жителю), хотя конкретную цепочку для Козицыных данные здесь не раскрывают.
Для Урала и Прикамья ранние документальные фиксации фамилии Козицын представлены в «Словаре пермских фамилий». В 1623 г. упомянут Олешка Зиновьев сын Козицын, крестьянин деревни Лимеж на р. Лимеже. Это одно из самых ранних точных датированных упоминаний фамилии в уральском регионе и одновременно свидетельство «крестьянской» социальной базы носителей в местных актах.
Тот же источник приводит и более позднюю фиксацию: Сергушка Козицын, чердынец, 1682 г. В совокупности эти записи показывают устойчивое присутствие фамилии в Северном Прикамье/Чердынском крае в XVII веке, а также ее закрепление за сельским и посадским населением, что согласуется с общей картиной происхождения фамилии от прозвищной основы.
Наконец, историко-антропонимические наблюдения по Уралу отмечают носителей фамилии Козицын в разных заводских и сельских сообществах: государственные и крепостные крестьяне, старообрядцы, а также упоминание «уставного солдата»; перечисляются, в частности, Верхнетагильский, Режевской, Невьянский завод и др. Эти сведения не являются «первым появлением» в строгом смысле, но хорошо показывают, как фамилия с раннего Новгорода и Севера затем закреплялась и широко расходилась в уральской колонизационной и заводской среде.
