Первые упоминания фамилии Коромыслов
Самое раннее документированное появление именования Коромыслов в представленных материалах относится к первой трети XVII века и связано с Русским Севером. В «Народном именослове Русского Севера XV–XVII веков» зафиксирована запись «Коромыслов» в Тотемском уезде под 1622 годом (ссылка на писцовый/учетный источник: [ТУПМ: л.369об]). Эта дата является наиболее ранней из явно приведенных именно для фамилии Коромыслов.
Контекст самой фиксации важен: сборник Кузнецова посвящен именам и прозвищам севернорусского региона XV–XVII веков и опирается на делопроизводственные документы (переписи, писцовые книги и др.). Следовательно, запись 1622 года отражает уже устойчивое употребление именования в учетной практике уезда, то есть фамилия или фамильное прозвание было достаточно закреплено, чтобы попасть в официальный документ.
Там же указана мотивационная справка: Коромыслов объясняется как производное от прозвища Коромысло; среди значений слова «коромысло» перечислены «водонос»/рычаг для двух ведер, «дышло плуга» и др., а также приводится переносная характеристика носителя прозвища — «длинный, худой человек». Для историка семьи это подсказка: первоначальный носитель прозвища мог быть выделен либо по занятию/хозяйственной функции, либо по внешнему признаку.
Следующая по времени фиксация в том же источнике уже относится не к человеку, а к ойконимии (названиям поселений), которые часто отражают фамилии или прозвища первопоселенцев/владельцев. Упоминается деревня Коромыслова в Устьянской волости под 1692 годом (ссылка: [АХУЕ-3: стл.715]). Такая запись показывает, что к концу XVII века корень Коромысл- был достаточно «обжит» в регионе, чтобы закрепляться и в географических названиях.
Данные Решетникова дополняют картину не прямой датировкой, а культурно-языковым фоном прозвища. Он подробно раскрывает значения слова «коромысло» и приводит многочисленные фольклорные выражения, где «коромысло» выступает устойчивым образом (вплоть до ориентации по созвездиям в народных приметах), а также литературную цитату у Есенина. Это позволяет предположить, что прозвище Коромысло (а значит и фамилия Коромыслов) могло появляться в разных средах и местах — как минимум в тех, где бытовала соответствующая лексика.
При этом в предоставленных фрагментах нет перечисления конкретных персоналий с именами и социальным статусом носителей фамилии Коромыслов: в записи 1622 года фамилия дана без личного имени, а последующая фиксация 1692 года относится к названию деревни. Поэтому для реконструкции ранних линий рода ключевой задачей становится «раскрыть» упомянутые документы (писцовые/переписные книги Тотемского уезда и материалы по Устьянской волости) и извлечь из них полные антропонимические формулы (имя, отчество, двор, статус).
