Первые упоминания фамилии Чепурин
Самые ранние упоминания, связанные именно с корнем чепур- в предоставленных данных, относятся к письменным памятникам конца XV–XVI веков, но они представлены не как «Чепурин», а как родственные именования/фамилии на той же основе. В «Словаре современных русских фамилий» отмечен Никита Чепурнов, крестьянин, конец XV века, Новгород. Там же приведен Федор Серков Чепурсин, помещик, 1572 год, Новгород. Эти сообщения важны как свидетельство того, что прозвище/основа чепур- уже активно работала в антропонимии Северо-Запада задолго до появления собственно формы «Чепурин».
Для XVI века тот же источник фиксирует и носителя простого прозвищного/именного типа: крепостной человек Иван Чепур, XVI век, Вологда. Такая запись хорошо укладывается в закономерность: сначала прозвище функционирует как индивидуальное именование (Чепур), затем, по мере закрепления наследуемости, на его базе формируется фамилия (Чепурин/Чепуров/Чепурнов и т. п.).
Непосредственные «предфамильные» фиксации в Прикамье дает «Словарь пермских фамилий»: Михалко Чепура, крестьянин деревни На Реке Усолке, 1623 год. Это особенно ценно, потому что здесь прозвище Чепура документировано в крестьянской среде конкретной локализации, что показывает живую почву будущей фамилии.
Следующий опорный пункт — запись с другой грамматической формой основы: Емельянко Крысантьев сын Чепур, крестьянин села Слудка на реке Каме, 1647 год. Формула «сын Чепур» прямо демонстрирует отчество-прозвище как основу родового именования: в таких конструкциях уже видна перспектива превращения прозвища отца в наследуемую фамилию потомков.
Собственно фамилия Чепурин в пермском корпусе впервые названа в конце XVII века: «Чердынец Петрушка Чепурин», 1686 год. Это — наиболее раннее прямое упоминание именно той формы, которая совпадает с современной фамилией. Отдельно значимо указание «чердынец»: оно привязывает раннюю фиксацию к городу/округе Чердынь и тем самым подтверждает североприкамский очаг фамилии.
В ряду более широких «сопутствующих» фиксаций корня чепур- источники отмечают и другие территории и социальные группы, показывая, что фамильное гнездо развивалось не только в Прикамье. Например, упомянут Чепурняк «в войске запорожском» под 1697 годом (это уже другая фамилия, но от того же имени/прозвища Чепур). Эти сведения помогают понять, что к концу XVII века производные от чепур- уже вошли и в казачью/южнорусскую документальную традицию, хотя «Чепурин» как таковой в этом фрагменте не назван.
Таким образом, по предоставленным данным можно реконструировать последовательность: раннее бытование основы чепур- в Северо-Западе (Новгород, Вологда) с XV–XVI веков как прозвищ и родственных фамильных форм, затем — уверенная фиксация прозвищ Чепура/Чепур в крестьянской среде Прикамья в 1623–1647 годах, и, наконец, появление оформленной фамилии Чепурин в 1686 году у чердынца Петрушки Чепурина.
