Первые упоминания фамилии Царегородцев
Самое раннее и наиболее определенное документальное упоминание носителя фамилии Царегородцев относится к середине XVI века: в «Ономастиконе» С. Б. Веселовского указан Царегородцев Илья Антонович, дьяк, в Москве, с датировкой 1541–1565 гг. Важно, что здесь фамилия (или уже устойчивое фамильное обозначение) связана не с крестьянской средой, а с приказно-служилой: дьяки составляли ключевой слой государственной канцелярии, и именно в их документах лучше всего видна ранняя стабилизация именования.
Другая линия фиксаций того же лица уточняет контекст службы: Илья Антонович назван митрополичьим дьяком и упомянут «в походах Ивана Грозного» в 1556, 1557 и 1559 гг. Эти сведения показывают, что носитель фамилии был вовлечен в государственно-церковные структуры управления и сопровождения военных кампаний, а фамильное именование использовалось в ситуациях, где требовалась точная идентификация чиновника.
Сопоставление двух источников дает полезную хронологическую рамку: если Веселовский фиксирует присутствие Ильи Антоновича в московских документах в интервале 1541–1565 гг., то материалы к именослову выделяют конкретные годы его упоминаний в 1550-х. Это позволяет считать 1541 год (начало диапазона у Веселовского) наиболее ранней датой, связанной с фамилией в письменной традиции, при этом подтвержденное «содержательное» присутствие в событиях относится к 1556–1559 гг.
В словарных статьях о происхождении фамилии эти документальные данные фактически выступают как «якорь» раннего бытования: упоминание Царегородцева Ильи Антоновича (дьяка) приводится как иллюстрация того, что фамилия известна по источникам XVI века и не является новейшим изобретением. Таким образом, даже если сама модель фамилии типологически близка к семинарским искусственным фамилиям, ее носители фиксируются в эпоху, предшествующую массовому распространению семинарских фамилий в более поздние столетия.
Дальнейшее существование фамилии в источниках этого набора данных прослеживается уже не по архивным «первым упоминаниям», а по факту закрепления фамилии в словарной традиции и по современным носителям. Так, в ономастических справочниках фамилия специально помечается как искусственная семинарского происхождения и сопоставляется с вариантами Цареградский (а также рядом однокоренных форм на основе Царьград/Цареград). Это говорит о том, что позднее фамилия воспринималась как часть «духовно-учебного» ономастикона — то есть как фамилия, которую можно было встречать у людей, связанных с церковным образованием и канцелярским письмом.
Наконец, современный слой носителей (по представленным биографическим материалам) подтверждает устойчивость фамилии в XX–XXI веках: известны, например, государственный деятель и врач-педиатр Александр Дмитриевич Царегородцев (р. 1946), ученый Геннадий Иванович Царегородцев (р. 1931), штурман-испытатель Виталий Иванович Царегородцев (1927–2000). Эти сведения не расширяют раннюю хронологию, но демонстрируют, что фамилия продолжает жить и встречается в разных профессиональных средах.
Итак, в рамках имеющихся данных «стартовая точка» фамилии в документах — Москва середины XVI века и служилый человек приказно-церковного круга Илья Антонович Царегородцев, причем диапазон дат 1541–1565 гг. задает самую раннюю фиксацию, а годы 1556–1559 конкретизируют его упоминания в связи с походами Ивана Грозного.
