Первые упоминания фамилии Беляевский
Самое раннее упоминание фамилии Беляевский в предоставленных данных связано не с метрическими книгами или переписями, а с научной работой по источникам XVI века. В книге В. Б. Кобрина «Опричнина. Генеалогия. Антропонимика» фамилия Беляевский фигурирует в описании корпуса рукописных источников, использованных для проверки имен и составления списков лиц эпохи опричнины.
Кобрин сообщает, что среди рукописей, по которым сверялись имена, был в том числе список/материал «Беляевский» из собрания рукописей И. Беляева (ф. 29) в отделе рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина в Москве; в тексте рядом упоминаются и другие рукописные комплексы и сигнатуры, а также разрядные книги, по которым уточнялись данные. Это свидетельствует, что фамильное обозначение «Беляевский» присутствует в научном обороте как часть источниковедческой базы по персоналиям времени опричнины.
При этом в приведенном фрагменте Кобрина не назван конкретный носитель фамилии (имя, чин, место службы) — фамилия появляется как обозначение списка/рукописи, использованной исследователем при реконструкции состава опричников и участников походов (воеводы, «головы из опришнины», думные люди, дворяне, дьяки, рынды и др.). Поэтому корректнее говорить, что по данным этого источника фамилия фиксируется в контексте изучения XVI века, но персональное «первое лицо Беляевский» из данного фрагмента извлечь нельзя.
Более конкретную, «почвенную» привязку фамилии дают материалы по северным фамилиям: А. В. Кузнецов характеризует БЕЛЯЕВСКИЙ как тиксненскую фамилию и указывает ее происхождение из деревни Залесье на речке Лизне, недалеко от Погорелова. Это не датированное «первое упоминание в документе», но важная фиксация ареала и локальной традиции бытования фамилии в пределах Тотемского края.
Кузнецов также обсуждает гипотезы о возможной связи тиксняков Беляевских с соседними территориями: поскольку деревня «Беляево» на Вологодчине не обнаружена, но есть деревня Беляевская в Тарногском районе на речке Шебеньге, допускается вариант миграционной связи и «кокшеньгских корней» для части носителей. Такие замечания помогают понимать, как фамилия могла распространяться: через переселения между соседними северными волостями/районами, где сходные микротопонимы поддерживали закрепление фамильной формы.
Наконец, в том же источнике упомянут и альтернативный механизм формирования фамилии — от отчества Беляев, восходящего к нецерковному имени Беляй («человек с белыми волосами»). В практической генеалогии это означает, что в разных ветвях «первые Беляевские» могли появляться не из одного пункта, а независимо: где-то — как «выходцы из/принадлежащие к месту», где-то — как «потомки Беляева», причем фиксироваться в документах они могли в разные годы и в разных писцовых/ревизских традициях.
Итак, в пределах предоставленных данных: (1) наиболее ранний по исторической эпохе контекст связан с источниковедческой работой по материалам времени опричнины у Кобрина, а (2) наиболее конкретное территориальное «первоначальное гнездо» фамилии на Севере описано у Кузнецова (Залесье на Лизне, Тиксна и окрестности) с указанием возможных направлений локального расселения.
