Первые упоминания фамилии Белаш
В предоставленном массиве источников ранние документальные фиксации относятся не к носителям именно фамилии «Белаш», а к родственным формам («Балаш» как личное имя/прозвище в писцовых книгах XVI века) и к производным фамилиям («Белашов», «Белашова», «Белашиков») в XX веке. Поэтому, говоря строго, самое раннее «появление» корня Белаш- в письменных актах внутри данных прослеживается через близкую форму «Балаш», которая прямо названа производной от «Белаш». Это важно для реконструкции истории фамилии: в ранних документах мог фиксироваться вариант, который позже разошелся на несколько фамильных линий.
Наиболее древняя приведенная цитата из писцовых книг Московского государства датирована 1539 годом: «…владели теми деревнями… конюхи Офоня Ревякин, да Балаш». Здесь «Балаш» выступает как именование человека в социальном контексте служилых/дворцовых людей (конюхов), что хорошо соответствует механизму возникновения прозвищных имен: короткое, узнаваемое слово, встроенное в деловую запись. Поскольку в источнике прямо указано, что «Балаш — производное от Белаш», эта фиксация служит самым ранним «якорем» для истории именований типа «Белаш/Балаш» в рамках предоставленных данных.
Далее источник упоминает историческую фигуру: Иван Балаш (ум. 1633), предводитель крестьянско-казацкого восстания. Хотя это снова не фамилия «Белаш» в строгом виде, упоминание демонстрирует, что имя/прозвание «Балаш» продолжало функционировать в XVII веке и могло давать устойчивые родовые ветви. Для исследователя «Белаш» это означает: при поиске ранних следов фамилии в актах XVI–XVII веков стоит проверять не только точное написание «Белаш», но и «Балаш» как документальный вариант.
К XX веку в данных появляются носители производных фамилий от «Белаш». Так, упомянута Екатерина Федоровна Белашова (1906–1971), советский скульптор, автор памятника А. С. Пушкину в Пушкинских горах. Наличие женской формы «Белашова» показывает, что к началу XX века фамильная линия уже закреплена в классической русской модели с суффиксом -ов (и соответствующей женской формой -ова), то есть «Белаш» явно воспринимался как исходное имя/основа, от которой строилась фамилия.
Военный пласт упоминаний дает дополнительные фиксации фамильного гнезда и географии. В источнике назван Белашиков Павел Михайлович (1902–1945), гвардии рядовой; отмечено, что он призван Харьковским РВК, погиб в бою и похоронен в г. Приморск. Эта запись важна тем, что демонстрирует живую деривацию: «Белашик — от Белаш», а «Белашиков» — фамилия, возникшая от уменьшительной формы. То есть в документах XX века рядом сосуществуют и основа «Белаш», и уменьшительная «Белашик», и фамилия с -ов.
Еще одна фиксация — красноармеец Андрей Александрович Белашов, призванный на фронт из Москвы и пропавший без вести в 1942 году. Здесь опять видна связь корня Белаш- с московской регистрацией/призывом, что указывает на распространение фамильной линии далеко за пределы одной местности. В совокупности с харьковским призывом Белашикова это подтверждает, что к середине XX века носители «белашевских» фамилий встречались в разных регионах СССР.
Наконец, среди известных носителей именно фамилии «Белаш» (без -ов) в предоставленных данных отмечены: Виктор Федорович Белаш (1893, Новоспасовка — 1938, Харьков), украинский революционер и военный деятель повстанческого движения, начальник штаба армии Махно; и Юрий Семенович Белаш (1920–1988, Москва), русский советский поэт. Эти биографические точки показывают, что «Белаш» как самостоятельная фамилия устойчиво употребляется в Украине и в России в XX веке, параллельно с ветвями «Белашов/Белашова/Белашиков». Однако в пределах данных более ранних (допетровских) фиксаций именно написания «Белаш» не приведено: ранний слой представлен документальной формой «Балаш», признанной производной от «Белаш».