Откуда произошла фамилия Бардин и что она значит
Фамилия Бардин принадлежит к обширному пласту русских (и шире восточнославянских) фамилий, выросших из бытовых прозвищ, связанных с пищей, напитками и продуктами переработки. Уже сама включенность фамилии в тематический ряд «отходов» и производных пищевого производства показывает, что в основе могло лежать не календарное имя, а разговорное слово, понятное в повседневной хозяйственной среде (винокурня, скотный двор, деревенская кухня). В этой логике Бардин — типичный пример фамилии, где первичный смысл закреплялся за человеком через прозвище и только позднее становился наследуемым родовым именем.
Наиболее разработанная версия связывает фамилию с существительным барда. В толкованиях фиксируются значения, относящиеся и к винокурению, и к напиткам: «барда — мутное, дурное питье», «бардоватый — настой, грязный, густой, мутный». Такое слово могло давать прозвище человеку по разным признакам: по роду занятий (имеет отношение к браге/винокурению), по привычкам (пьет “бурду”), по внешней характеристике (грязный, “мутный”), либо по хозяйственному контексту (кормит скот бардой). От основы барда естественно образуется притяжательное прилагательное/фамильная форма на -ин: бардин — «(чей?) бардин», то есть «принадлежащий Барде» или «сын/человек Барды».
Эта линия хорошо согласуется с тем, как фамилию объясняют разные исследователи. В русской ономастике отмечено: Б. О. Унбегаун относит Бардин к фамилиям от побочных продуктов пищевой промышленности и прямо толкует как «отходы винокурения». При этом более «лексикографически» приземленное объяснение предлагает опора на словарную фиксацию слова барда (мутное, дурное питье; грязный настой), из которого могло быть образовано прозвище, а далее и фамилия. Таким образом, две версии не противоречат, а уточняют друг друга: одна акцентирует производственный смысл (винокуренная барда как отход), другая — языковой и оценочный оттенок слова в народной речи.
Региональная конкретизация особенно заметна в данных по Пермскому краю. Там фамилия прямо связывается с прозвищем Барда, которое могло возникнуть (1) из топонима (река Барда, деревня Барда) или (2) из диалектных значений слова барда в пермских говорах: «брага; осадок в браге и пиве», «густое пойло для скота», а также «дубинка». Это важное расширение: оно показывает, что в разных локальных традициях прозвище Барда могло «цепляться» не только за винокурение, но и за кормовой/скотный контекст, а иногда и за предметную метафору (“дубинка”), что типично для прозвищной номинации.
В южнорусско-украинском ареале возможен иной морфологический сценарий: указывается, что «в украинском языке фамилия могла сохраниться и без специальных суффиксов». Это наблюдение важно для понимания вариативности: где-то фамильная форма могла закрепляться как Барда (без -ин), а где-то — как Бардин (с привычным для русского словообразования суффиксом -ин). Такая двуосновность (Барда ↔ Бардин) нередко объясняет сосуществование «коротких» и «оформленных» фамилий в соседних регионах и в документах разных эпох.
Наконец, существует и альтернативная (по смыслу) версия, которая стоит рядом в источниках, но относится уже не к фамилии Бардин напрямую, а к близким по звучанию словам бардадым/бардадын в карточной и разговорной культуре: «бардадыном называли карточного короля черной масти, а по аналогии — сильного, удачливого человека; у Даля бардадым (перм.) — верзила, жердяй». Эта линия, строго говоря, точнее описывает происхождение фамилий типа Бардадымов, однако она показывает, что в народной речи вокруг корня бард- существовал целый «пучок» слов и образов — от винокуренной гущи до карточных прозвищ. Для фамилии Бардин наиболее доказательной остается версия от барда/Барда (пища, питье, отходы винокурения, диалектные значения и/или топоним), поскольку она прямо подтверждается и ономастическими классификакациями, и региональными документальными примерами образования отчества/фамилии.
